Всё-таки калмыцкий чай - душевнейшая вещь, когда не на сытое брюхо. С утра я сварил его сам, вспомнив занятие проекта «Чайный Петербург», на котором был с Эдной почти месяц назад.
В тот субботний вечер вокруг небольшого стола в два ряда теснились завсегдатаи вперемешку с нубами вроде нас. Дело было в Чайной студии при магазинчике, больше похожем на музей - такое там всё диковинное и дорогое. Одни набитые чаем сушёные мандаринки чего стоят.
Под руководством незаменимой  Jolinar добровольцы варили напитки на молоке и трёх видах сока.
На первое был, собственно, калмыцкий чай, именуемый также калмыцким супом; вот тут-то я и воздал ему должное. Затем была масала. Сдобная особа, которая вызвалась её варить, всё норовила положить поменьше сахара; так и хотелось сказать ей, что здесь не место для диеты.
Дальше пошли эксперименты с соком. Яблочный сок от варки приобрёл привкус штруделя, смешанный с горечью крепкого чая. Напиток на гранатовом соке вышел кисловатым. А на апельсиновом чай не заварился вовсе. Может, потому, что его не держали на огне, а заваривали по Лу Юю.
Сегодня же я пустил в дело старый подарок Петра Николаича - чай с перцем и горьким шоколадом. Получились две с половиной порции сытного, пряного бледно-рыжеватого напитка с золотистым масляным слоем наверху. Я не удержался и выпил сразу всё. Полдня потом ходил с обожжённым кончиком языка - расплачивался за жадность.