Обойдя массу рунетовских и зарубежных сайтов, с прискорбием заявляю: тема Таркина не раскрыта. Большинство попыток в этом направлении оборачиваются вопиющим КГ/АМом. Постараюсь исправить положение в меру своих сил.
Это начало.Было что-то по-деревенски трогательное в сезонных заседаниях Совета клана. До перерыва обсудили перспективы принадлежащих семейству фабрик, в очередной раз весьма изящно придя к выводу о необходимости полной их реконструкции. В следующей части шоу предполагалось наконец-то найти способ окончательно утопить соперников из рода Валорум, которым и без того пришлось несладко после позорного отстранения старого Финиса. Особенно радовала претензия на серьезность, чуть ли не сакральность этого занятия – на древней буровой вышке, переоборудованной под деловой центр, собрались представители клана Таркин со всей Эриаду. Те, у кого в браке уже были дети, приезжали со своими супругами; если всё пойдет по плану, через год чести присутствовать удостоится и его благоверная. До той поры можно хотя бы наслаждаться нормальным общением.
Облокотившись на рейлинг, эриадский губернатор Уилхафф III Таркин просматривал на датападе повестку дня, пряча смесь торжества и горечи за тонкой улыбкой. Зрелище такого количества одаренных людей, разменивающихся по пустякам, было невыносимо, но мысль о том, что именно он, не кто-нибудь, первым вырвался из этого порочного круга, грела душу.
Мощные дюрастиловые опоры возносили вышку на полкилометра над фосфорическими водами вечно хмурого и холодного океана. Влажный ветер налетал порывами, взбивая сливочный туман и развевая гирлянды красных с серебром флажков, издали похожих на бахрому. Из белесой мглы точно призрак возник кузен Нирейф, хозяин усадьбы близ Поларвиля, гордо величавший себя последним эриадским плантатором. Его хозяйство по разведению деликатесных водорослей держалось на плаву именно за счет своего дремучего консерватизма – элита, как правило, гнушалась клонированными продуктами, поэтому была готова выложить бешеные деньги за натуральную пищу. Вошедшая в поговорку медлительность Нири не позволяла ему уследить за стремительным развитием событий в Галактике, да он и не старался. Вообще, экземпляр был преинтересный; жаль, вытащить его в гости удавалось от силы раз в полгода.
Они обменялись дружескими приветствиями. Старомодная накидка Нирейфа, расшитая галуном и подбитая мехом каких-то ластоногих с Южного полюса, раздувалась на ветру, будто парус; редеющий хвост каштановых волос вымпелом реял за его спиной. Хоть сейчас в музей экспонатом.
- Что там говорят про нас на Корусканте? – это был, пожалуй, единственный вопрос внешней политики, который его волновал. Пускай вытворяют, что им заблагорассудится, лишь бы не лезли с реформами на Эриаду! Губернатор усмехнулся про себя: знал бы кузен о его планах касательно родной планеты, - мигом сбросил бы на корм рыбам.
- Корускант сейчас слишком занят сам собой. Теперь он зовется, - Уилхафф передразнил небрежное произношение столичных жителей, - Центром Империи, поэтому там меняют все – от вывесок до гимна. Так что можешь расслабиться и закурить, - заключил он, спрятав датапад в кармане узкого черного пальто. - Как там твои морские сады?
- Отвратительно, - подошла с другой стороны Адерина, жена Нирейфа и мать его четверых детей, старший из которых прибыл сюда в первый раз и теперь слонялся по этажам в компании ровесников. – Доисторические скафандры, которые муженек выдает сборщикам, не выдерживают и двух сезонов эксплуатации.
- Ничего ты не понимаешь! – насупился плантатор, уже было набравший в грудь воздуха, чтобы в красках поведать о небывалом урожае реликтовых изумрудниц. – Между прочим, эта модель не знает себе равных со времен Вендетты! Она удерживает сборщика под водой, пока тот не выполнит норму, а низкая мощность подогрева побуждает его работать с удвоенной скоростью.
Какой полет мысли, - подумал Уилхафф. - Неплохо было бы придумать что-нибудь аналогичное для живых недоразумений, занятых в проекте «Звезда смерти», вот только в чем измерять их норму?
- Прекрасно, - леди Адерина воинственно уперла кулаки в гибкую талию. – Вообще-то, я имела в виду то, что за месяц уже было три случая разгерметизации.
- Во всех трех работники отделались легким испугом, - беззаботно отмахнулся Нири.
- О боги Кореллии, пошлите моему мужу головной мозг! Они же добычу бросают, когда пугаются, это ты понимаешь? И вообще, - женщина ласково дернула его за хвост, - для профана ты слишком много говоришь о бизнесе.
Нирейф устремил на кузена страдальческий взор – мол, узри, какие муки я претерпеваю каждый день! Впрочем, эти семейные разборки никого не могли обмануть: ему редкостно повезло со спутницей жизни. Помимо блистательного ума, эта особа могла похвастаться исключительно благородным происхождением, ярко проявлявшимся в ее классически правильных суховатых чертах. Что до манер, то правила хорошего тона разрабатывались еще в те времена, когда дамам не полагалось проявлять подобную независимость, а потому в данном случае безнадежно устарели.
Сам губернатор вступил в брак, чтобы погасить внешний долг планеты, и все, кому доводилось познакомиться с леди Урциллой, тут же проникались уважением к такому акту самопожертвования. Впрочем, эта ситуация имела свои плюсы – по контрасту со стареющей, неотесанной уроженкой Фелариона глава семьи производил особенно выигрышное впечатление. В отличие от бедняги Нири, меркнущего рядом со своей хозяйкой.
Активным самоутверждением Уилхафф Таркин предпочитал заниматься в несколько иной области...
- Ходят слухи, что тебя наконец-то собираются удостоить, - Адерина вперила в него испытующий взгляд, все еще поигрывая кончиком мужнина хвоста.
- Ходят, - подтвердил губернатор, - и я склонен им верить, вот только мне хочется большей определенности. Пора бы старейшинам усвоить, что смирение давно превратилось из добродетели в анахронизм. Настал Новый порядок, и девиз его – «каждый получит столько, сколько сам может предложить». Эпоха белых перчаток соцработника миновала, и секс длиною в жизнь – уже не единственный законный рецепт счастья.
- Твой слог, я вижу, по-прежнему разит как вибронож. Палпатин не предлагал тебе писать речи для него? – невзначай осведомился Нирейф.
- Напротив, он приставил ко мне сочинителя, - будничный тон был выразительнее любого сарказма. – Его величество в своей нескончаемой мудрости полагает, что Новый порядок приживется лучше, если наши слова будут предельно расходиться с делом. Спрашивается – далеко ли мы ушли от Республики?
- Думаешь, дикарские системы, составляющие большую часть государства, готовы принять честное правление? – брови родственника скептически изогнулись. – Да ты идеалист.
- Они примут его, - Уилхафф развернулся на каблуках за секунду до того, как раздался первый гудок, созывая участников Совета в главный зал, – или будут получать розги до тех пор, пока не усвоят, что хорошими быть выгоднее, чем плохими.
* * *
Стены зала были выполнены из транспаристила, прочного, но настолько тонкого, что сначала казалось, будто вокруг лишь туманные просторы; впрочем, в ходе бурного обсуждения прозрачная сталь запотела от накала страстей. Эмоциональная разрядка порой требовалась даже холодным от природы эрианам, и в этом заключалась еще одна причина, по которой они бросали свои дела и слетались на затерянную в океане вышку. Ничего, - подумал губернатор, окидывая взглядом представителей семи ветвей клана (от восьмой после гибели брата Гидеона VI остался он один). Когда эта планета станет столицей, их умы будут работать в галактическом масштабе.
Согласно одной из научных теорий, эриадская раса была родственна куати – сходство просматривалось как в биологическом, так и в культурном плане. Но если на Куате приезжих поражала система загадочных ритуалов, то общество «Корусканта Внешних территорий» со стороны казалось в высшей мере рациональным, и лишь посвященные знали тайный смысл, наполняющий каждый их шаг.
Сейчас, перед лицом Старейшин, Уилхафф был всего лишь одним из поколения младших детей, но впадать в благоговейный ступор он не собирался. Достаточно было представить почтеннейших на ковре у Дарта Вейдера, чтобы суеверный страх отступил. Они стояли вполоборота к залу на фоне штандарта с фамильным гербом в виде «стальной лилии» в шестеренке. Гидеон V и его жена Зания, ставшие от долгих лет совместной жизни похожими друг на друга, словно брат и сестра, были облачены в парадные мантии традиционного иссиня-серого цвета с бордовыми акцентами. Молодой Таркин явился вопреки традиции в офицерской форме нового образца, прекрасно понимая, что против такого недвусмысленного намека престарелым супругам выставить нечего. Если не хочется неприятностей, последнее слово лучше оставить за имперским представителем. Пусть даже он всего лишь скромный капитан. Впрочем, Палпатин как-то заикнулся о том, что второму идеологу государства не пристало иметь столь низкое звание. В свете предстоящей военизации правительства это звучало как обещание.
Муж и жена полминуты изучали двоюродного племянника не по возрасту ясными глазами с характерным кошачьим разрезом, после чего переглянулись и удовлетворенно кивнули. Решение было принято окончательно.
- Мы следили за твоими деяниями, Уилхафф III из Факторивиля, - начал стандартную формулу Гидеон.
- Настал день, когда ты превзошел своего отца, - замогильным голосом продолжила Зания. – То, что ты добился такого влияния в большом мире, делает честь нашей планете. То, что при этом ты думал лишь о личном благе, заслуживает наказания, но мы не настолько глупы. Поэтому сегодня ты расстанешься с кольцом недоросля, чтобы принять полную фамильную печать на правах состоявшегося представителя клана Таркин.
Удостоенный поклонился со всей доступной ему учтивостью и принял из рук дяди серебряный перстень с резным аметистом, позволив собственному кольцу соскользнуть в ладонь Гидеона. Обрамляя привычную «стальную лилию», геральдический цветок семейства, на новой печатке была вырезана шестеренка – древний символ эриадской (а теперь, стараниями Уилхаффа, еще и галактической) монархии. Металлический ободок, как обычно, оказался великоват; впрочем, никто не настаивал на том, что это изделие дореспубликанских ювелиров надо носить постоянно.
- Да будет совесть твоим первым советником, - завершив таким образом ритуал, а вместе с ним и заседание, Старейшины поблагодарили присутствующих и величаво спустились с трибуны. Зал взорвался аплодисментами; те из родных, которых также можно было отнести к близким, бросились поздравлять виновника торжества.
Проект "Эриаду"
Обойдя массу рунетовских и зарубежных сайтов, с прискорбием заявляю: тема Таркина не раскрыта. Большинство попыток в этом направлении оборачиваются вопиющим КГ/АМом. Постараюсь исправить положение в меру своих сил.
Это начало.
Это начало.